БМВ изменит вашу жизнь

«Дураков не держим и не разводим».Е. Маныкина

Если вы относитесь к разряду любителей мощных, надежных, умных и безотказных собак, то вам нужен БМВ. Полное название породы — бурят-монгольский волкодав, или хотошо, банхар. Непрофессионал может перепутать его со среднеазиатской овчаркой, длинношерстную разновидность — с «кавказцем», а черных и лохматых собак — с ньюфаундлендом. Владельцы тибетских мастиффов заметят сходство со своей породой, тем более, что окрас «бурята» чаще всего именно черноподпалый. Есть в нем что-то и от ротвейлеров… В общем, кого бы он нам ни напомнил, древняя и самобытная природа всегда останется приоритетным фактором этой аборигенной породы. Чудом уцелевший и сохраняемый сейчас небольшим числом энтузиастов, бурят-монгольский волкодав, безусловно, одна из самых интересных загадок современной кинологии. Рассказать об этой породе мы попросили известную заводчицу кавказских овчарок и БМВ, руководителя племенного питомника «Вещий Гамаюн», автора многочисленных публикаций о «бурятах», исследователя истории этих собак и пионера российского разведения Евгению Маныкину.

— Добрый день, Евгения. В рамках нашей рубрики о редких породах собак хочу поговорить не столько о Вашем питомнике — о нем мы, безусловно, расскажем — сколько о такой редкой породе, как бурят-монгольский волкодав. Как он появился в России, откуда были привезены Ваши первые собаки?

— Добрый день! Порода появилась, как можно понять по названию, из Бурятии. Что же касается того, как я стала заводчиком данной породы, то часто всем рассказываю такую историю.

Первое мое знакомство с хо-тошо произошло заочно, еще году в 1979-м. Именно тогда мне в букинистическом отделе книжного магазина попалась книжка Бориса Костюковского «Поездка к солнцу», где рассказывалось о бурятском мальчике Андрейке Нимаеве и его собаке. Как же хотелось такую собаку — умную, послушную, сообразительную и самостоятельную! Я перебрала все известные на тот период в Советском Союзе породы, но ни одна не соответствовала описанной — ни по внешнему виду, ни по характеру. В итоге в нашем доме появилась кавказская овчарка Рада, и через два года дрессировки я получила замечательную помощницу и компаньона, в лучшем смысле этого слова спутницу, с которой я не боялась ничего и никого. Но все же это было не совсем то. Сколь бы ни был выдрессирован «кавказец», породные черты никуда не спрячешь: ни самостийность, ни упрямство, ни склонность к упреждающим атакам.

Однажды ко мне приехал приятель из Бурятии и показал кассету. На пленке я и увидела ту собаку, о которой так мечтала. Это была она — собака из книги, только звали ее не Лиса, а Терреза. Два года мы препирались с хозяином Террезы, и, наконец, я получила щенка. Сначала он запросил у меня лучшего кобеля «кавказца» из питомника в аренду, но я понимала, что если отдам, назад уже не верну, так как просто не будет денег привезти его обратно. Цены уже тогда были заоблачные. И в итоге мы сошлись на суке, которая ехала из Бурятии ни много ни мало, а целых 5 дней на поезде с проводниками. Это был 1999-й год.

Так, в Москве появилась первая «бурятка» Рика — официально Василия. Ее внешность не совсем соответствовала моим представлениям, но зато характер! Она ни в чем не обманула моих ожиданий. Самостоятельная, но покладистая, удивительно пластичная и дрессируемая, уравновешенная, но способная взорваться в стремительной атаке. Короче, мечта любого дрессировщика — от неопытного любителя до крутого профи.

Через год после Рики я приобрела кобеля. Речь шла не только и не столько о племенной паре, сколько о проверке, правда ли все так здорово в этой малознакомой породе. Жук приехал от Марики Терегуловой — руководителя породы Улан-Удэнского клуба «Амгалан» — крупный черный щенок, выросший потом в прекрасного кобеля, и никаких нареканий не вызвал. Проверку на поведение и обучаемость Жук и Рика выдержали на «отлично».

С тех пор прошло почти десять лет, и поголовье увеличилось многократно. Массовая проверка подтвердила, что первое впечатление не было обманчивым.

— Возвращаясь к разведению «бурятов», насколько увеличилось их поголовье в Москве?

— Итак, привезли первую суку, дальше, из интереса, я год клянчила кобеля. Получила, но на условиях, что выставить собаку я смогу только с разрешения Улан-Удэнского клуба. Все условия я соблюдаю до сих пор.

Несмотря на то, что у меня получилась пара, мне был, прежде всего, интересен характер кобеля — будет ли он отличаться от характера суки.

Сейчас поголовье увеличилось многократно, достаточно сказать, что только в нашем питомнике из двух стало более 50, а есть еще собаки у других владельцев…

Порода на сегодняшний день признана РКФ, но не FCI, что, кстати, весьма неплохо.

— Почему? Ведь многие породы, наоборот, борются за то, чтобы быть признанными Международной кинологической федерацией (FCI).

— Если подумать, то что получают породы после их признания FCI? Резкое сужение генотипа и жесткую диктатуру со стороны данной организации. Во главу угла ставится только экстерьер — любой ценой, часто в ущерб психике, рабочим качествам, а порой и здоровью.

— Как их разводят в Бурятии и насколько охотно местные жители продают своих собак в Россию?

— В Бурятии этой породой занимается клуб «Амгалан» (в переводе с бурятского это означает «спокойствие») под руководством М.В. Терегуловой. Ее питомник называется «Достояние Республики Бурятия». В глубинку по-

пасть нелегко, именно поэтому аборигенных собак так просто не вывезешь, нужна полноценная экспедиция.

Почему этот волкодав называется бурят-монгольский? Потому, что монголы и буряты составляют, в принципе, один этнос? В пятидесятые годы прошлого столетия это была одна республика — Бурят-Монгольская АССР.

— Есть ли эти собаки в Монголии?

— Да, в основном, в районе Тибетского нагорья. Но не надо путать тибетского мастиффа с тибетским догом, веточкой которого и является бурят-монгольский волкодав. Потому что тибетский мастифф — это, как, к примеру, современный сенбернар — продукт европейско-американской селекции. И разница между ними не только и не столько в экстерьере, сколько в рабочих качествах. Пока мастифф думает, нужно ли это делать, бурят уже сделал и вернулся. Скорость реакции и мышления у БМВ намного выше.

— Кто еще интересуется «бурятами» так же серьезно, как и Вы?

— Ну, начнем с того, что первыми этой породой заинтересовались и начали ее восстанавливать в Улан-Удэ Николай Батов и Марика Терегулова. Именно им удалось создать племенное ядро, а я только подхватила «эстафету».

Несколько собак были привезены в Коломенский женский монастырь. Две суки были проданы в питомник «Гром», находящийся в Черноголовке. Кстати, именно послушницы монастыря провели огромную работу по популяризации породы. Для прессы тема

монахини с собакой была очень интересна. К тому же послушницы много выставляли своих собак, показывали посетителям, рассказывали о них. Хотя разведением заниматься не стали. Порода еще не устоявшаяся, было много брака, так часто бывает, когда в разведение запускают аборигенных собак. Для монахинь выбраковывать щенков было невозможно — вера не позволяет. Тут нельзя их в чем-то винить, наоборот, они внесли огромный вклад в популяризацию породы.

— А в чем проявляется браку БМВ?

— Периодически появляются пегие и пятнистые собаки. Чаще почему-то пятнистые. Причем пятна некрупные, щенки получаются «ситцевыми». Кстати, и характер у них другой, более зависимый. Такие собаки болезненно реагируют на изоляцию. Иногда рождаются щенки с недокуса-ми или заворотом нижнего века. Перекусы в породе практически не встречаются. Но от этих недостатков не умирают.

— Много ли в России заводчиков, которые занимаются разведением этой породы?

— Немного, порядка пяти питомников в европейской части и 2-3 питомника в Улан-Удэ.

— Есть ли вообще тенденция к увеличению числа заводчиков?

— Интерес к ним огромен, «буряты» общаются с человеком несколько на другом уровне — по большей части эмоциональном. У них очень высокий уровень интеллекта — хватает ума не конфликтовать с хозяином, а искать компромиссы. Кроме того, они способны весьма сильно изменить мироощущение хозяина — человек становится спокойнее, взгляд на мир и события приобретает некоторую философскую окраску.

Но и это еще не все. Они — прекрасные целители, правда, порой даже ценой собственного здоровья. Могу рассказать случай из своей жизни.

Летом прошлого года у меня погиб один из кобелей, которого я и мой муж считали своим ангелом-хранителем. Дело в том, что четыре года назад у мужа случился тяжелый инфаркт и, по показаниям врачей, следующий нужно было ждать максимум через два года. Но, слава Богу, с ним все в порядке до сих пор. А вот Тема умер — от инфаркта.